Культурная эволюция помогла древнему человеку быстро расселиться по всей планете - исследование
Если бы человек был обычным млекопитающим и зависел только от генетической эволюции, для достижения нынешнего масштаба расселения по планете понадобились бы десятки миллионов лет, тысячи отдельных видов и огромные различия в размерах тела.
Источник: Новости науки, создано с помощью LLM.. Рисунок: Символические образы культурного обмена и распространения знаний между людьми.
МОСКВА, 18 марта. /Новости науки/. Человек смог расселиться почти по всей суше Земли не столько благодаря биологической эволюции, сколько благодаря культурной, через передачу технологий, знаний и социальных норм от поколения к поколению. К такому выводу пришел эволюционный антрополог Университета Аризона Чарльз Перро, опубликовавший результаты исследования в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences.
«Когда люди осваивали новые среды обитания, им не нужно было ждать генетических мутаций, чтобы приспособиться к арктическому холоду, тропическим лесам, пустыням или высокогорью. Вместо этого они адаптировались с помощью передаваемых культурой технологий, экологических знаний и кооперативных социальных норм. Новшества в одежде, жилище, охотничьих стратегиях, обработке пищи и социальной организации могли быстро распространяться через социальное обучение», — отметил Перро.
Сегодня люди занимают около 51 млн квадратных миль суши, тогда как типичный вид дикого млекопитающего занимает в среднем лишь около 64 квадратных миль. По мнению автора, именно это различие позволяет количественно оценить роль культуры в эволюционном успехе Homo sapiens.
Чтобы сделать такое сравнение, исследователь собрал карты ареалов почти 6 тысяч видов наземных млекопитающих и объединил их данные по родам, семействам и отрядам. Затем он сопоставил размеры и экологическое разнообразие этих ареалов с глобальным ареалом человека.
После этого ученый смоделировал, как размеры ареала соотносятся с тремя признаками эволюционных изменений: возрастом линии, числом видов и разбросом массы тела. Такой подход позволил оценить, какого уровня биологического разнообразия обычно потребовала бы у млекопитающих территория, сравнимая с ареалом человека.
Расчеты показали, что если бы человек был обычным млекопитающим и зависел только от генетической эволюции, для достижения нынешнего масштаба расселения по планете понадобились бы десятки миллионов лет, тысячи отдельных видов и огромные различия в размерах тела.
«Это исследование помогает перевести уникальность человека в измеримую эволюционную перспективу. Мы часто говорим, что культура делает нас другими, но здесь можно оценить, насколько именно. Результаты показывают, что культурная эволюция сжала то, что обычно потребовало бы примерно 88 млн лет биологической диверсификации, до примерно 300 тыс. лет в пределах одного вида», — подчеркнул Перро.
По его словам, в таком ракурсе недавнюю историю человечества можно рассматривать как особую форму адаптивной радиации, но основанную не на возникновении новых видов, а на культурном разнообразии.
Отдельно исследователь сравнил ареалы млекопитающих с территориями человеческих культурных групп. Это показало, что культура позволяет людям одновременно быть глобально универсальным видом и при этом локально специализироваться в разных регионах мира.
Именно это, по мнению автора, и сделало возможным быстрое освоение пустынь, тундры, тропиков и высокогорий без необходимости ждать медленных генетических изменений. Человек приспосабливался к новым условиям прежде всего через знания, технологии и формы коллективного поведения.
Перро считает, что работа является частью более широкой попытки создать количественную науку о макроэволюции человека — то есть о тех процессах, которые определили особую траекторию развития нашего вида в сравнении с другими живыми существами.
«Когда люди осваивали новые среды обитания, им не нужно было ждать генетических мутаций, чтобы приспособиться к арктическому холоду, тропическим лесам, пустыням или высокогорью. Вместо этого они адаптировались с помощью передаваемых культурой технологий, экологических знаний и кооперативных социальных норм. Новшества в одежде, жилище, охотничьих стратегиях, обработке пищи и социальной организации могли быстро распространяться через социальное обучение», — отметил Перро.
Сегодня люди занимают около 51 млн квадратных миль суши, тогда как типичный вид дикого млекопитающего занимает в среднем лишь около 64 квадратных миль. По мнению автора, именно это различие позволяет количественно оценить роль культуры в эволюционном успехе Homo sapiens.
Чтобы сделать такое сравнение, исследователь собрал карты ареалов почти 6 тысяч видов наземных млекопитающих и объединил их данные по родам, семействам и отрядам. Затем он сопоставил размеры и экологическое разнообразие этих ареалов с глобальным ареалом человека.
После этого ученый смоделировал, как размеры ареала соотносятся с тремя признаками эволюционных изменений: возрастом линии, числом видов и разбросом массы тела. Такой подход позволил оценить, какого уровня биологического разнообразия обычно потребовала бы у млекопитающих территория, сравнимая с ареалом человека.
Расчеты показали, что если бы человек был обычным млекопитающим и зависел только от генетической эволюции, для достижения нынешнего масштаба расселения по планете понадобились бы десятки миллионов лет, тысячи отдельных видов и огромные различия в размерах тела.
«Это исследование помогает перевести уникальность человека в измеримую эволюционную перспективу. Мы часто говорим, что культура делает нас другими, но здесь можно оценить, насколько именно. Результаты показывают, что культурная эволюция сжала то, что обычно потребовало бы примерно 88 млн лет биологической диверсификации, до примерно 300 тыс. лет в пределах одного вида», — подчеркнул Перро.
По его словам, в таком ракурсе недавнюю историю человечества можно рассматривать как особую форму адаптивной радиации, но основанную не на возникновении новых видов, а на культурном разнообразии.
Отдельно исследователь сравнил ареалы млекопитающих с территориями человеческих культурных групп. Это показало, что культура позволяет людям одновременно быть глобально универсальным видом и при этом локально специализироваться в разных регионах мира.
Именно это, по мнению автора, и сделало возможным быстрое освоение пустынь, тундры, тропиков и высокогорий без необходимости ждать медленных генетических изменений. Человек приспосабливался к новым условиям прежде всего через знания, технологии и формы коллективного поведения.
Перро считает, что работа является частью более широкой попытки создать количественную науку о макроэволюции человека — то есть о тех процессах, которые определили особую траекторию развития нашего вида в сравнении с другими живыми существами.
