Анализ древних пород с Южного Тимана показал, что 570–550 млн лет назад магнитные полюса Земли могли располагаться у экватора. Открытие меняет реконструкции древних материков и ставит под вопрос глобальный характер оледенения «Земли-снежка».
Ученые впервые разработали более надежные критерии распознавания следов зубов на ископаемых костях. Это позволило с высокой вероятностью подтвердить, что часть повреждений на костях гадрозавров в Вайоминге оставил тираннозавр рекс.
Китайские палеонтологи обнаружили древнейший из известных янтарей возрастом около 385 млн лет. Находка показывает, что высшие растения начали вырабатывать смолу на 65 млн лет раньше, чем считалось ранее.
Ископаемое существо Urokodia возрастом 518 млн лет показало, как у древних членистоногих начали формироваться передние конечности, из которых позже развились хелицеры — «клыки» пауков и скорпионов.
Палеонтологи не нашли у ранних четвероногих признаков личиночной стадии. Это значит, что переход позвоночных из воды на сушу мог требовать не «простого» превращения, а более раннего развития конечностей.
Ученые впервые получили вещественные данные о рационе птерозавров по химическому составу хорошо сохранившейся окаменелости из Бразилии. Анализ показал, что эти летающие ящеры, вероятно, питались крупной рыбой или моллюсками.
Первые многоклеточные животные почти не менялись миллионы лет, потому что жили в стабильной глубокой среде и размножались без участия партнера. Переход на мелководье усилил конкуренцию и мог запустить половое размножение.
Палеонтологи описали новый вид динозавра Jian changmaensis, найденный на северо-западе Китая. Ученые считают, что он мог планировать на четырех «крыльях» и охотиться на ранних птиц.
Палеогенетики расшифровали геномы 12 пещерных львов ледниковой эпохи и нашли в них следы скрещивания с предками африканских львов. Это показывает, что резкие изменения климата меняли не только ареалы древних хищников, но и ход их эволюции.
Палеонтологи описали древнее членистоногое Magnicornaspis garwoodi, жившее около 500 млн лет назад. Находка показала, что жизнь в конце кембрийского периода могла быть гораздо разнообразнее, чем считали раньше.
