Эмоции сильнее научных данных побуждают людей заботиться о природе
Эмоциональные истории о красоте природы и угрозах для нее сильнее сухих научных фактов побуждают людей поддерживать экологические меры. При этом напоминания о личной ответственности почти не работают и иногда вызывают обратную реакцию.
Источник: Новости науки
МОСКВА, 12 сентября /Новости науки/. Сообщения об угрозах природе и эмоциональные истории о ее красоте лучше побуждают людей поддерживать климатические меры, чем одни научные факты. Акцент на личной ответственности при этом почти не действует и иногда вызывает обратную реакцию, сообщается в статье, опубликованной в журнале Nature.
«Наши результаты показывают, что простое предоставление научных фактов — не лучший способ коммуникации по вопросам, связанным с климатом, — необходимо установить связь с людьми», – приводятся в тексте слова соавтора исследования, психолога Тобиаса Броша.
Исследователи объединили и проанализировали результаты 71 публикации. В рассмотренных экспериментах участвовали не менее 216 тыс. человек. Авторы оценивали, как различные способы информирования влияют на связанное с климатом поведение, включая пожертвования благотворительным организациям и намерение в дальнейшем сократить свой углеродный след.
Большинство изученных способов коммуникации в той или иной степени способствовали действиям в защиту климата. Сообщения, основанные на фактах, например объясняющие парниковый эффект, повышали вероятность участия людей в таких усилиях. Однако одними из наиболее эффективных оказались сообщения, рассчитанные на эмоциональную реакцию.
Авторы отмечают, что на людей могли влиять как восхищение красотой природы, так и страх перед угрозами, с которыми она сталкивается. Брош пояснил, что эмоции, возникающие при просмотре документального фильма о природе, наблюдении северного сияния или рождении животного, придают таким событиям значение и могут побуждать человека уделять больше внимания окружающей среде.
Истории оказались убедительнее фактов
Результаты также свидетельствуют о важной роли историй в климатической коммуникации. Специалист по поведенческим наукам Николас Эпли отметил, что люди рассуждают посредством историй и конкретного опыта, а факты оказываются значительно менее убедительными, особенно при наличии недоверия.
При этом напоминание людям об их личной ответственности за борьбу с изменением климата практически не помогало убедить их действовать, а в некоторых случаях вызывало противоположную реакцию. Авторы связывают это с возможным сопротивлением, недоверием или ощущением чрезмерного давления из-за постоянных призывов взять на себя ответственность.
Исследователи приводят в качестве примера экологическую акцию, в рамках которой людям предлагают на час выключить свет. Некоторые организации в ответ, напротив, демонстративно включают все освещение.
«Это, возможно, вызывает сопротивление, недоверие или это перенасыщение в духе: “Да ладно, теперь и это тоже моя ответственность?” Тогда как те подходы, которые работали, шли по эмоциональному пути — “посмотрите, вот за что стоит бороться”», – приводятся в тексте слова Броша.
Экологический психолог Тейс Бауман отметил, что выявленные в исследовании эффекты были относительно небольшими, однако они могут иметь значение при крупномасштабных коммуникационных кампаниях. По его словам, ожидать от одного вмешательства немедленных и существенных изменений нереалистично.
«Наши результаты показывают, что простое предоставление научных фактов — не лучший способ коммуникации по вопросам, связанным с климатом, — необходимо установить связь с людьми», – приводятся в тексте слова соавтора исследования, психолога Тобиаса Броша.
Исследователи объединили и проанализировали результаты 71 публикации. В рассмотренных экспериментах участвовали не менее 216 тыс. человек. Авторы оценивали, как различные способы информирования влияют на связанное с климатом поведение, включая пожертвования благотворительным организациям и намерение в дальнейшем сократить свой углеродный след.
Большинство изученных способов коммуникации в той или иной степени способствовали действиям в защиту климата. Сообщения, основанные на фактах, например объясняющие парниковый эффект, повышали вероятность участия людей в таких усилиях. Однако одними из наиболее эффективных оказались сообщения, рассчитанные на эмоциональную реакцию.
Авторы отмечают, что на людей могли влиять как восхищение красотой природы, так и страх перед угрозами, с которыми она сталкивается. Брош пояснил, что эмоции, возникающие при просмотре документального фильма о природе, наблюдении северного сияния или рождении животного, придают таким событиям значение и могут побуждать человека уделять больше внимания окружающей среде.
Истории оказались убедительнее фактов
Результаты также свидетельствуют о важной роли историй в климатической коммуникации. Специалист по поведенческим наукам Николас Эпли отметил, что люди рассуждают посредством историй и конкретного опыта, а факты оказываются значительно менее убедительными, особенно при наличии недоверия.
При этом напоминание людям об их личной ответственности за борьбу с изменением климата практически не помогало убедить их действовать, а в некоторых случаях вызывало противоположную реакцию. Авторы связывают это с возможным сопротивлением, недоверием или ощущением чрезмерного давления из-за постоянных призывов взять на себя ответственность.
Исследователи приводят в качестве примера экологическую акцию, в рамках которой людям предлагают на час выключить свет. Некоторые организации в ответ, напротив, демонстративно включают все освещение.
«Это, возможно, вызывает сопротивление, недоверие или это перенасыщение в духе: “Да ладно, теперь и это тоже моя ответственность?” Тогда как те подходы, которые работали, шли по эмоциональному пути — “посмотрите, вот за что стоит бороться”», – приводятся в тексте слова Броша.
Экологический психолог Тейс Бауман отметил, что выявленные в исследовании эффекты были относительно небольшими, однако они могут иметь значение при крупномасштабных коммуникационных кампаниях. По его словам, ожидать от одного вмешательства немедленных и существенных изменений нереалистично.
